|
|||||
| Художники | Выставки | Новости | Контакты | Пресса | |
|
|||||
|
 |
|
 |
|
 |
|
Дмитрий Каварга |
|
Дмитрий Каварга живет и работает в Подмосковье. "Однажды, на платформе электропоезда меня окликнул пожилой гражданин, с намерением угостить пивом. Тут же выяснилась и мотивация альтруистического порыва - патологоанатом отмечал продажу неучтённого золотого зуба или чего-то там в этом роде.... Мы взяли пива, сели и поехали. Говорили о быстротечности жизни, о табуированности темы смерти и распространённой среди медиков брезгливости к патологоанатомам, об искусстве, науке, философии, о микро и макрокосмосе, об анатомии тела и механизмах мыслетворения. Беседу было решено продолжить уже в моей мастерской, что мы и сделали, вооружившись бутылкой хорошего красного вина.... И вот когда я провожал патологоанатома, он многократно и безостановочно изрекал одну фразу, словно кодируя подсознание - "изобрази мысль", "изобрази мысль", "изобрази мысль"...... По прошествии этого эпизода, несколько лет я лишь изредка вспоминал о нём, но постепенно это "изобрази мысль" превратилось в пульсирующую вену на моём лбу, требующую какого-то решения. Было совершенно непонятно, как и зачем это делать, мне не казалось интересным заниматься изображением мыслей, однако вирус был запущен, и процессы уже шли полным ходом. Как раз в тот период я делал монументальные рельефные работы, в которых объём сочетался с плоскостью, прорастая сквозь плоское изображение в трёхмерность. И однажды, часть рельефа полностью отделилась от плоскости, превратившись в самостоятельную скульптуру. Именно тогда я всё понял - мысль не надо изображать, её необходимо сначала визуализировать, а затем вытаскивать из собственного сознания в реальность в виде трёхмерного скульптурного объекта. Процесс материализации напоминает сложную хирургическую операцию, требующую максимальной сосредоточенности и терпения. Материальность самой мысли теперь уже не вызывает ни малейших сомнений, более того, допустимо говорить об особом виде уплотнённых мыслеформ, наделённых небольшим самостоятельным сознанием - о простейших живых организмах. Они испускают неоднородные вибрации и аудиошумы, их структура и форма различны, а внутреннее строение непредсказуемо, наконец, с мыслеформами и мыслепотоками возможно входить в физический контакт с помощью приборов обратной связи. Обратная связь с арт-объектом, пожалуй, ключевое действие, поскольку сама тема изучения процессов сознания предполагает некий контакт с внутренним устройством, некую настройку внимания на метафизику. Фотография является незаменимым инструментом в работе над проектом. Без неё не был бы возможен этап уплотнения трёхмерных объектов в плоскость, точнее по ту сторону плоскости, где им и место, откуда они и были извлечены – фокус в том, что в процессе вытаскивания мыслеформ из сознания в трёхмерную реальность, происходит их преломление, и для восприятия они становятся чужеродными объектами. То же самое происходит с глубоководными живыми организмами когда их подымают на палубу корабля – они искажены до неузнаваемости вне родной им стихии. Плоское инвертированное фото движущейся в пространстве мыслеформы это наиболее точное изображение её первоначальной визуализации". Дмитрий Каварга Назвавшись биоморфным радикалом, я очертил условный круг своих творческих поисков, дистанцируясь от любого мэйнстрима в арт-среде.
Мне нравится представлять себя экспериментатором-исследователем, оказавшимся внутри собственного опыта, биологическим арт-инструментом, способным материализовать невидимые психофизиологические процессы, вытаскивая их объёмные проекции в реальность. Объектом исследования является доступная настройке внимания область – собственное сознание, восприятие, мыслетворение, а так же психофизиологическое устройство других существ, в том числе неодушевленных. До 1999 года я занимался только живописью, но работы становились всё более и более фактурными, они словно разбухали, постепенно прорастая из плоскости, и превращались в монументальные рельефы. Часть поверхности ещё оставалась гладкой, но другая, фактурно-рельефная часть, стремилась отделиться от неё, превратившись в трёхмерную скульптуру. Как только это произошло, разрушилась воображаемая преграда и во мне самом. Я понял, что по такому же принципу смогу выволакивать в трёхмерную реальность не только образы и символы видимого материального мира, функционируя в традиционных рамках изобразительного искусства, но и то, что лежит у их истоков, что их зарождает – материализованные куски абстрактных мыслеформ, мыслепотоков, моделей сознания, осколков восприятия, рефлексов, гештальтов. И это уже не совсем скульптуры и инсталляции, а своеобразные артефакты, добытые при погружении в природу собственного сознания и подсознания. Мои работы основаны на синтезе науки и искусства и предполагают биообратный контакт со зрителем - они испускают разночастотные аудиошумы и вибрации, реагируя на прикосновение и ритм кровотока живого тела человека. Новая серия интерактивных скульптур называется «Неосуществлённые замыслы» - это несколько аморфных по пластике, умышленно незавершённых работ с роботами внутри. Реагируя на тепло ладони зрителя, его голос, дыхание, пульс, скульптуры вздрагивают, ворочаются, пульсируют и гудят. Они словно оплодотворяются каждым контактом, накапливая в себе информацию от тел зрителей. Таким образом, мои творческие замыслы остаются пластичными и изменчивыми, они напитываются энергией людей, их мыслями и ритмами…. Автор Джоэль Симпсон
Дмитрий Каварга – алхимик абстрактной пластики из полимеров, необычайно податливого материала, который позволяет создавать утонченные формы, грани и текстуру. Материал абсолютно белого цвета, так что вся драма сконцентрирована в форме и тени (за исключением его инсталляции, о которой ниже). Его искусство заключается в ваянии богатого набора форм, созданных вихревым нагревом и вытягиванием, в результате чего возникают застывшие (или «кристаллизованные» - согласно терминологии автора) формы, которые, если зритель позволит себе видеть поверх хаоса, обладают исключетльной выразительностью. В этой статье рассматриваются три вида работ Каварги: Кристаллизованные Мыслеформы (2008), Диффундирование Формообразования (2009) и Модель Биоморфного Сознания (2007). Далее будет ясно, почему автор статьи нарушил хронологию их создания. Кристаллизованные Мыслеформы Каварги на первый взгляд выглядят как замерзший поток - белые экструзии из полимера подвешены в пространстве или поставлены на прозрачное стекло; но в них есть определенные повторы форм, которые могут нам помочь понять медиумный словарь Каварги и, в конечном счете, его тему. Возьмем, для примера, форму номер 985. Центром тяжести является массивная фигура, напоминающая полусдутый желудок паука с гладкой заворачивающейся поверхностью. Эта масса постепенно выливается в широкий хоботок, увенчанный двумя округлыми и замкнутыми трубками, как завернутая назад антенна. Нитки пластика - длиные вытянутые ленты тягучей карамели - выступают из центральной массы и похожи на застывший серпантин фейерверка; они теряют свою прямолинейность, приобретая вид колечек дыма, одно из которых (на переднем плане) поддерживает тонкий силуэт куба. Если исходить из того, что это «мыслеформа», мы может сделать целый ряд занимательных предположений по поводу авторского проникновения в сущность мыслительного процесса человека. Центр композиции - эмоциональная масса, и легко представить, как она расширяется, сокращается, преобразуется (даже при том, что в данный момент она застыла в своей неподвижности) в нескончаемый поток бесформенных случайных образований, связанных вместе силами, сходными с ментальными аналогами понятий центра тяжести, инерции и молекулярной связки, то есть движимыми привычкой, потребностями и желаниями. Мы поймали их в момент преобразования в начало новой мысли. Выхлопы серпантина - отвлечения, мимолетные подспудные желания, безнадежные мечтания, которые вырываются из центра и исчерпывают себя в окружающем пространстве. Очертания малого куба представляют собой тщетную попытку логики как дополнения к основной массе, запоздалые мысли. Вооружившись подобным методом толкования, мы можем рассматривать более сложную композицию номер 292 как широкомасштабную мысль - действие, как предполагаемый конфликт между двумя и более изначальными мыслями в словесном поединке или попытку решить проблему, исходя из разных перспектив. Отделенные от своих носителей, то есть людей, которым свойственно облечение мыслей в благовидные формы и формулы вежливости («Речь дана человеку, чтобы скрывать его мысли» Талейран), обнаженные мысли предстают перед нами почти чудовищами, отдаленно напоминающими динозавров, доисторических рыб, зародышей. В композиции номер 985 центральная масса выбрасывает меньшие массы («развитие мысли») и тонкие ленты. Здесь, однако, присутствует большее количество кубов, и они намного масштабнее. Некоторые искривлены. Можно представить, что спор-диалог между мыслеформами вовлекает логику, там где это приемлемо, но она является лишь инструментом и поэтому часто искажена. Номер 498 использует те же приемы, но в середине центральной массы находится рваный кратер, и нити кажутся более короткими и многочисленными. Похоже, что мысль только что испытала сокрушительное возражение или опровержение. Отвлечения, вероятно, более многочислены, но менее убедительны. В других работах этой же серии кажется, что Каварга исследует более радикальные формы мысли. Порой тяжеловесная эмоциональная масса отстутствует, и всё, что остается, это переплетенная вертикальная компактная структура с крепкими кубическими корнями (занимательный визуальный каламбур), увенчанная цветущим верхом с рядами шишек в виде пуговиц (композиция номер 979). Я мог бы предположить здесь мысль убежденного человека, фанатика даже, чья позиция базируется на логике и развивалась через узкий и тревожный фокус на этой логике и в итоге увенчалась уродливым цветком. Или, например, композиция номер 111, которая простирается как челюсть рептилии с острыми, но загнутыми зубами, в то время, как «голова» представляет собой переплетение в основном толстых одутловатых змей и венчается абстрактной миниатюрой черепа акулы-молота (?). Создается ощущение, что эта композиция представляет образ жаркого и мстительного гнева. Проработав над этой серией в течение года, Каварга был хорошо подготовлен к интерпретации такой большой темы, как финансовый кризис в качестве одной из своих мыслеформ. Его представление о нем кажется кристально ясным. Основная масса рухнула и погребла сама себя, образуя искаженную форму S с многообразными обломками наверху и внизу, включая кольца, балки и вытупающие колючки, с застывшей каплей, отдаленно напоминающей фигуру человека, подвешенную за ступни и выходящую из задней стенки верхнего витка по направлению к нижнему восходящему витку. Это картина структурного провала и его опустощающих последствий на Вкладчика. Из этой конструкции выходит целый ряд кубических силуэтов, над которыми доминируют два больших и весомых куба, дополненных несколькими похожими кубами меньшего размера. Деформированная форма S представляет собой потерю, боль, обанкротившиеся капиталовложения, испарившиеся сбережения, утрату состояний и разрушение социальных и некоммерческих организаций - всё это отдано во власть сокрушительной волны обесценивания. Кубы, я повторюсь, представляют собой доводы, принципы, логику, на которых была построена неустойчивая структура, оказавшаяся теперь ужасающе пустой, при нескольких незначительных и плавающих на поверхности исключениях. Эта последняя работа еще раз подтверждает мастерство образного языка Каварги при работе с полимерами. Во второй серии работ с тем же материалом Диффундирование Формообразования, Каварга делает шаг дальше, не ограничивая себя пределами его воображаемой топографии мысли. Здесь он создает более сложные и подчас более масштабные формы, используя очертания, изгибы, выступы, змееобразные формы и кубы, получившие развитие в его предыдущих работах. Мысль, в конечном счете, может быть физически бесформена, но она имеет свою собственную эмоциональную структуру, порожденную реальным человеком. Работы в его серии Диффундирование Формообразований начинают приобретать контуры более разнообразного естественного мира - мира, существующего вне человеческого разума. Первая из них похоже представляет собой экран с изображениями гротескных растений. Корни или кактусы (природа их неясна), но их недружелюбная мускулистость очевидна. Верхняя часть панно возможно представляет собой водную поверхность пруда, чья молочная влага содержит членистоногих, некоторые из которых находятся частично на поверхности, а в двух случаях размеры их постепенно уменьшаются. Мы видим предметы, напоминающие обрывки округленных желудков, сломанных крыльев, лапок насекомых и странных конечностей. Каварга не стремится к буквальности, но его работа похожа на пруд как метафору саморегулирующейся экосистемы на трех уровнях: под водой, над водой и вне водной сферы («растения»). За бурным ростом последовала смерть и разложение – всё это напоминает метафору экономического кризиса. Последующие работы в этой серии уводят читателя в причудливое царство пластических образов, значительно отличающееся от настроений Мыслеформ. Элементами работ являются линии, спирали, трубы с закругленными краями, ленты, полосы, пальцы с когтями, пруты, кубические скелеты - явная ссылка на стебли растений, надкрылья, лапки насекомых, внутренности и другие внутренние органы. Каждая скульптура подвешена на мясницком крюке и парит в пространстве, драматизируя её «сырость», которая здесь олицетворяет для Каварги непосредственность восприятия. Каварга называет себя «радикалом биологических морф», но эта формулировка только передает природу его пластического языка и не намекает на их силу. Скульптуры сами, без анализа со стороны зрителя, обрушивают на нас свое значение, и можно содрогнуться от их ярости при всей их абстрактности. Их биоморфический словарь наносит удар по тем точкам, где мы храним нашу эмоциональную связь с телесными и естественными формами, включая самые сокровенные и интуитивные; затем всё переплетается и сочетается в радикальной и яростной форме, чтобы передать их жестокое предупреждение. Его гротескные создания как бы говорят нам, что мы предали нашу естественную среду и нашу биологическую природу. Но Каварга не оставляет нас без надежды. Его инсталляция Модель Биоморфного Сознания, завершенная в 2007, предшествует двум сериям работ, описанным выше, но предлагает косвенное утверждение возможности воссоединения с естественным миром вокруг нас, в котором может заключаться возможность нашего спасения. Она предлагает, как минимум, упражнение в сострадании к Другому при полной отдаче отчета себе в том, что это Другое Существо находится полностью вне нашего мира. Речь идет о простой улитке. На глубоком уровне работа соединяет нас с нашим природным, довербальным происхождением. Внешне инсталляция состоит из ряда черных коробок, открытых с одной стороны и установленных на опоры разной высоты и закрепленных металлическим кабелем, при этом маленькие коробки служат противовесом. Полимерные ответвления с переплетающимися и вьющимися усиками напоминают корни женьшеня и клетки мозга, в то время как пластические формы предполагают вымирающих членистоногих и окаменевшего осьминога. Инсталляция обладает высокой степенью интерактивности. Когда зритель заглядывает в различные коробки и трогает сенсоры, его пульс, дыхание, уровень эмоционального возбуждения, температура рук, а также другие показатели жизнедеятельности регистрируются и передаются улиткам, влияя на условия их среды обитания: температуру, уровень освещенности, вибрации и частоту и интенсивность слабых электрических разрядов. Улитки реагируют ускорением или замедлением своей активности, прячутся в ракушки, изменяются их мускульные сокращения. Микрофоны и видеокамеры фиксируют реакцию улиток внутри инсталляции, что наблюдается зрителем и что, в свою очередь, может вызвать изменения в физическом состоянии зрителя, что, далее, по замкнутому кругу, передается в среду обитания улиток и так далее. Каварга, таким образом, позволил людям-зрителям и реальным моллюскам взаимодействовать друг с другом в интерактивной кибернетической системе, привязав «неидентичность» каждого друг к другу на рефлективном уровне, т.е. самым неопосредованным способом. Это утрированная, увеличенная во много раз демонстрация того, что ежесекундно происходит между людьми и естественным миром, который обеспечивает наше существование, хотя большинство из нас предпочитают об этом не думать. Но это также и косвенный ответ, если не решение, головоломной задачи, поставленной его более поздней работой, ответ 21 века предписанию Вольтера культивировать свой собственный сад. Мы - создания природы. Если мы осознаем свою взаимозависимость на этой планете и зависимость от всех природных систем, которые дали нам жизнь, и откажемся от нашего человекоцентрического, доминирующего отношения (и бесшабашной корысти немногих), мы сможем процветать. Если нет, то мы обречены. Джоэль Симпсон доктор философских наук в области сравнительной литературы Университета Браун и Магистр музыки Университета Лойола в Новом Орлеане. Он преподавал английский, французский и итальянский языки, а также историю джаза в целом ряде университетов, включая Тулэйн, Университет в Новом Орлеане, Государственный университет Монтклэр, Университет Дру, Колумбийский университет и Фордхам. В настоящее время он пишет обзоры по искусству для нескольких изданий и занимается художественной фотографией, выставки его работ недавно состоялись в Нью Йорке, Париже и Турсе (Франция). Он является создателем компактного диска Дика Хаймана «Век джазового пианино» (1999). Его фотоработы можно увидеть на следующих сайтах: www.barbarian-art.com www.joelsimpsonart.com Моя инсталляция это попытка материализовать коммуникационные связи. Но не глобальные общие связи, в которые все мы вплетены и встроены, не саму матрицу, а ту её модель, которая кристаллизуется внутри каждого из нас. Я попытался осознать и пронаблюдать содержащуюся "внутри меня" структурность благодаря которой я встроен в социум и адекватен ему.
В центральный фрагмент композиции вмонтировано специальное устройство, преобразующее низкие аудиочастоты в разноамплитудные вибрации, вызывающие резонирующие содрогания всех элементов конструкции.
Получилось, что я выставил эту свою биоструктуру, которую "вытащил" из себя крюками и цепями, а затем оживил... Все остальные скульптуры, к которым подкрадываются тонкие оконечности вибрирующей оживлённой конструкции, они тоже некие материализованные метафизические процессы, части моих психофизиологических реакций...
Если немного развить данную тему, то можно поговорить о самоопределении человека в пространстве и о пронизывающих информационных коммуникациях. С ростом проницаемости мира, его прозрачности, сокращается и ауратическая дистанция, ведь компрессия пространства жизненного мира находится в прямой зависимости от увеличения скорости преодоления физического расстояния, расстояния между местами. «Сегодня, в эпоху глобализации, когда нарастает давление мирового времени … риск исчезновения события становится смыслом нашей истории» (Поль Вилирио)
В связи с происходящим дроблением устойчивых моделей мироустройства, меняется внутреннее самосознание каждого человека. Человека в глобализованном мире практически невозможно представить самостоятельной, ключевой фигурой мироздания. Он предстает скорее частью медийного поля, ячеистой структуры без центра и краев, постоянно подвергаемой социальной, политической, финансовой и, самое главное, информационной компрессии, индивидуальный исход из которой кажется невозможным. Любое активное действие индивидуума вызывает резонанс по цепи, хотя в подобной цепи и без того поддерживается постоянное напряжение, создающее шоковые реакции. Оно носит глобальный резонирующий характер, как будто имманентно присуще всем цепочкам, структурам и человеческим связкам.
Индивидуум оказывается мельчайшим биологическим элементом – кирпичиком – молекулой мощных надчеловеческих социальных механизмов…
Д. Каварга 2007 - "Трепанация мыслеформ" галерея pop/off/art, Москва 2005 - "Биоморфный радикализм в деструктивном синтезе искусств" галерея "Сем-Брук", Москва 2003 - "Ретроспертивный срез" Институт искусствознания, Москва (куратор И.Е.Светлов) 2002 - "Проект 2х10" совместно с С.Некрасовым галерея "А-3", Москва(каталог) 2001 - Научно-художественный проект совместно с заслуженным изобретателем России В.Г.Бещековым (каталог) 1999 - "Насыщенная местность" Старая Басманная, 21, Москва 1998 - Московское отделение Всемирного Банка (куратор Т.Карпова) (каталог) 1997 - Галерея Беляево, Москва 1994 - роспись стен в театре На Перовской, Москва 1993 - Галерея на Каширке, Москва Основные групповые выставки 2008 - "Власть воды" Государственный Русский музей, Санкт Петербург (куратор Йозеф Киблицкий) 2008 - "Тунгусское вещество", 100 летию падения тунгусского метеорита, Красноярск музей Ленина (куратор С. Ковалевский) 2008 - "О смертном в искусстве", памяти Николая Константинова, Ростов на Дону (куратор С. Сапожников) 2008 - "Спальный район", галерея АртМарин, (куратор А. Панов) 2007 - 7 Красноярская музейная биеннале 2007 - участие и победа в проекте "Монумент" музей Art4.ru 2007 - витрина музея актуального искусства Art4.ru 2005 - Арт-Манеж 2004 - "Арт-Москва" 8-я международная художественная ярмарка, стенд галереи "Сем-Брук" (каталог) Основные групповые выставки 2009 "Вторжение, отторжение", Baibakov Art Project, фабрика "Красный Октябрь" direct link http://artinvestment.ru/invest/events/20081215_baibakov_art_project.html 2008 - "Власть воды" Государственный Русский музей, Санкт Петербург (куратор Йозеф Киблицкий) 2008 - "Тунгусское вещество", 100 летию падения тунгусского метеорита, Красноярск музей Ленина (куратор С. Ковалевский) 2008 - "О смертном в искусстве", памяти Николая Константинова, Ростов на Дону (куратор С. Сапожников) 2008 - "Спальный район", галерея АртМарин, (куратор А. Панов) 2007 - 7 Красноярская музейная биеннале 2007 - участие и победа в проекте "Монумент" музей Art4.ru 2007 - витрина музея актуального искусства Art4.ru 2005 - Арт-Манеж 2004 - "Арт-Москва" 8-я международная художественная ярмарка, стенд галереи "Сем-Брук" (каталог) Музей актуального искусства "ART4.RU", Москва
Эколого-краеведческий музей, Муравленко, Россия Красноярский музейный центр, Красноярск, Россия Собрание галереи pop/off/art, Москва
Коллекция «Supremus» Коллекция Антона Белова Коллекция Татьяны Недзвецкой Коллекция Виктора и Сергея Поповых, Москва Коллекция Алексея Александрова, Москва Коллекция Владимира Бещекова, Москва Коллекция Игоря Светлова, Москва Коллекция Юрия Мамлеева, Москва |
