Graduated from the Art and Theatre College, Moscow
1996 Is a member of the International Federation of Artist & national Artist’s Union of Russia
1999 Begins his work in 3D
2007 Wins Art4.ru, competition on the best monument
2007 Starts working in his own style of “art-science”
Lives and works in Moscow
Kawarga is one of the few Russian artists working with high technologies. His most considerable works are based on science-art synthesis and are created with scientists and engineers.
Назвавшись биоморфным радикалом, я очертил условный круг своих творческих поисков, дистанцируясь от любого мэйнстрима в арт-среде.
Мне нравится представлять себя экспериментатором-исследователем, оказавшимся внутри собственного опыта, биологическим арт-инструментом, способным материализовать невидимые психофизиологические процессы, вытаскивая их объёмные проекции в реальность. Объектом исследования является доступная настройке внимания область – собственное сознание, восприятие, мыслетворение, а так же психофизиологическое устройство других существ, в том числе неодушевленных. С искусством у меня сложились индивидуальные, «большие и светлые» отношения, которые развиваются с самого детства. Каждая новая работа постепенно меняет моё восприятие реальности и корректирует отношение к происходящим в жизни событиям. Эти изменения, в свою очередь, трансформируют творческие приоритеты. Мне самому интересно, куда заведёт эта череда взаимопроникновений …..
До 1999 года я занимался только живописью, но работы становились всё более и более фактурными, они словно разбухали, постепенно прорастая из плоскости, и превращались в монументальные рельефы. Часть поверхности ещё оставалась гладкой, но другая, фактурно-рельефная часть, стремилась отделиться от неё, превратившись в трёхмерную скульптуру.
Как только это произошло, разрушилась воображаемая преграда и во мне самом. Я понял, что по такому же принципу смогу выволакивать в трёхмерную реальность не только образы и символы видимого материального мира, функционируя в традиционных рамках изобразительного искусства, но и то, что лежит у их истоков, что их зарождает – материализованные куски абстрактных мыслеформ, мыслепотоков, моделей сознания, осколков восприятия, рефлексов, гештальтов. И это уже не совсем скульптуры и инсталляции, а своеобразные артефакты, добытые при погружении в природу собственного сознания и подсознания.
Мои работы основаны на синтезе науки и искусства и предполагают биообратный контакт со зрителем- они испускают разночастотные аудиошумы и вибрации, реагируя на прикосновение и ритм кровотока живого тела человека.
Новая серия интерактивных скульптур называется «Неосуществлённые замыслы» - это несколько аморфных по пластике, умышленно незавершённых работ с роботами внутри. Реагируя на тепло ладони зрителя, его голос, дыхание, пульс, скульптуры вздрагивают, ворочаются, пульсируют и гудят. Они словно оплодотворяются каждым контактом, накапливая в себе информацию от тел зрителей. Таким образом, мои творческие замыслы остаются пластичными и изменчивыми, они напитываются энергией людей, их мыслями и ритмами….
Дмитрий Каварга – алхимик абстрактной пластики из полимеров, необычайно податливого материала, который позволяет создавать утонченные формы, грани и текстуру. Материал абсолютно белого цвета, так что вся драма сконцентрирована в форме и тени (за исключением его инсталляции, о которой ниже). Его искусство заключается в ваянии богатого набора форм, созданных вихревым нагревом и вытягиванием, в результате чего возникают застывшие (или «кристаллизованные» - согласно терминологии автора) формы, которые, если зритель позволит себе видеть поверх хаоса, обладают исключетльной выразительностью.
В этой статье рассматриваются три вида работ Каварги: Кристаллизованные Мыслеформы (2008), Диффундирование Формообразования (2009) и Модель Биоморфного Сознания (2007). Далее будет ясно, почему автор статьи нарушил хронологию их создания.
Кристаллизованные Мыслеформы Каварги на первый взгляд выглядят как замерзший поток - белые экструзии из полимера подвешены в пространстве или поставлены на прозрачное стекло; но в них есть определенные повторы форм, которые могут нам помочь понять медиумный словарь Каварги и, в конечном счете, его тему.
Возьмем, для примера, форму номер 985. Центром тяжести является массивная фигура, напоминающая полусдутый желудок паука с гладкой заворачивающейся поверхностью. Эта масса постепенно выливается в широкий хоботок, увенчанный двумя округлыми и замкнутыми трубками, как завернутая назад антенна. Нитки пластика - длиные вытянутые ленты тягучей карамели - выступают из центральной массы и похожи на застывший серпантин фейерверка; они теряют свою прямолинейность, приобретая вид колечек дыма, одно из которых (на переднем плане) поддерживает тонкий силуэт куба. Если исходить из того, что это «мыслеформа», мы может сделать целый ряд занимательных предположений по поводу авторского проникновения в сущность мыслительного процесса человека. Центр композиции - эмоциональная масса, и легко представить, как она расширяется, сокращается, преобразуется (даже при том, что в данный момент она застыла в своей неподвижности) в нескончаемый поток бесформенных случайных образований, связанных вместе силами, сходными с ментальными аналогами понятий центра тяжести, инерции и молекулярной связки, то есть движимыми привычкой, потребностями и желаниями. Мы поймали их в момент преобразования в начало новой мысли. Выхлопы серпантина - отвлечения, мимолетные подспудные желания, безнадежные мечтания, которые вырываются из центра и исчерпывают себя в окружающем пространстве. Очертания малого куба представляют собой тщетную попытку логики как дополнения к основной массе, запоздалые мысли.
Вооружившись подобным методом толкования, мы можем рассматривать более сложную композицию номер292 как широкомасштабную мысль - действие, как предполагаемый конфликт между двумя и более изначальными мыслями в словесном поединке или попытку решить проблему, исходя из разных перспектив. Отделенные от своих носителей, то есть людей, которым свойственно облечение мыслей в благовидные формы и формулы вежливости («Речь дана человеку, чтобы скрывать его мысли» Талейран), обнаженные мысли предстают перед нами почти чудовищами, отдаленно напоминающими динозавров, доисторических рыб, зародышей. В композиции номер 985 центральная масса выбрасывает меньшие массы («развитие мысли») и тонкие ленты. Здесь, однако, присутствует большее количество кубов, и они намного масштабнее. Некоторые искривлены. Можно представить, что спор-диалог между мыслеформами вовлекает логику, там где это приемлемо, но она является лишь инструментом и поэтому часто искажена.
Номер 498 использует те же приемы, но в середине центральной массы находится рваный кратер, и нити кажутся более короткими и многочисленными. Похоже, что мысль только что испытала сокрушительное возражение или опровержение. Отвлечения, вероятно, более многочислены, но менее убедительны.
В других работах этой же серии кажется, что Каварга исследует более радикальные формы мысли. Порой тяжеловесная эмоциональная масса отстутствует, и всё, что остается, это переплетенная вертикальная компактная структура с крепкими кубическими корнями (занимательный визуальный каламбур), увенчанная цветущим верхом с рядами шишек в виде пуговиц (композиция номер 979). Я мог бы предположить здесь мысль убежденного человека, фанатика даже, чья позиция базируется на логике и развивалась через узкий и тревожный фокус на этой логике и в итоге увенчалась уродливым цветком. Или, например, композиция номер 111, которая простирается как челюсть рептилии с острыми, но загнутыми зубами, в то время, как «голова» представляет собой переплетение в основном толстых одутловатых змей и венчается абстрактной миниатюрой черепа акулы-молота (?). Создается ощущение, что эта композиция представляет образ жаркого и мстительного гнева.
Проработав над этой серией в течение года, Каварга был хорошо подготовлен к интерпретации такой большой темы, как финансовый кризис в качестве одной из своих мыслеформ. Его представление о нем кажется кристально ясным. Основная масса рухнула и погребла сама себя, образуя искаженную форму S с многообразными обломками наверху и внизу, включая кольца, балки и вытупающие колючки, с застывшей каплей, отдаленно напоминающей фигуру человека, подвешенную за ступни и выходящую из задней стенки верхнего витка по направлению к нижнему восходящему витку. Это картина структурного провала и его опустощающих последствий на Вкладчика. Из этой конструкции выходит целый ряд кубических силуэтов, над которыми доминируют два больших и весомых куба, дополненных несколькими похожими кубами меньшего размера. Деформированная форма S представляет собой потерю, боль, обанкротившиеся капиталовложения, испарившиеся сбережения, утрату состояний и разрушение социальных и некоммерческих организаций - всё это отдано во власть сокрушительной волны обесценивания. Кубы, я повторюсь, представляют собой доводы, принципы, логику, на которых была построена неустойчивая структура, оказавшаяся теперь ужасающе пустой, при нескольких незначительных и плавающих на поверхности исключениях.
Эта последняя работа еще раз подтверждает мастерство образного языка Каварги при работе с полимерами. Во второй серии работ с тем же материалом Диффундирование Формообразования, Каварга делает шаг дальше, не ограничивая себя пределами его воображаемой топографии мысли. Здесь он создает более сложные и подчас более масштабные формы, используя очертания, изгибы, выступы, змееобразные формы и кубы, получившие развитие в его предыдущих работах. Мысль, в конечном счете, может быть физически бесформена, но она имеет свою собственную эмоциональную структуру, порожденную реальным человеком. Работы в его серии Диффундирование Формообразований начинают приобретать контуры более разнообразного естественного мира - мира, существующего вне человеческого разума.
Первая из них похоже представляет собой экран с изображениями гротескных растений. Корни или кактусы (природа их неясна), но их недружелюбная мускулистость очевидна. Верхняя часть панно возможно представляет собой водную поверхность пруда, чья молочная влага содержит членистоногих, некоторые из которых находятся частично на поверхности, а в двух случаях размеры их постепенно уменьшаются. Мы видим предметы, напоминающие обрывки округленных желудков, сломанных крыльев, лапок насекомых и странных конечностей. Каварга не стремится к буквальности, но его работа похожа на пруд как метафору саморегулирующейся экосистемы на трех уровнях: под водой, над водой и вне водной сферы («растения»). За бурным ростом последовала смерть и разложение – всё это напоминает метафору экономического кризиса.
Последующие работы в этой серии уводят читателя в причудливое царство пластических образов, значительно отличающееся от настроений Мыслеформ. Элементами работ являются линии, спирали, трубы с закругленными краями, ленты, полосы, пальцы с когтями, пруты, кубические скелеты - явная ссылка на стебли растений, надкрылья, лапки насекомых, внутренности и другие внутренние органы. Каждая скульптура подвешена на мясницком крюке и парит в пространстве, драматизируя её «сырость», которая здесь олицетворяет для Каварги непосредственность восприятия. Каварга называет себя «радикалом биологических морф», но эта формулировка только передает природу его пластического языка и не намекает на их силу.
Скульптуры сами, без анализа со стороны зрителя, обрушивают на нас свое значение, и можно содрогнуться от их ярости при всей их абстрактности. Их биоморфический словарь наносит удар по тем точкам, где мы храним нашу эмоциональную связь с телесными и естественными формами, включая самые сокровенные и интуитивные; затем всё переплетается и сочетается в радикальной и яростной форме, чтобы передать их жестокое предупреждение. Его гротескные создания как бы говорят нам, что мы предали нашу естественную среду и нашу биологическую природу.
Но Каварга не оставляет нас без надежды. Его инсталляция Модель Биоморфного Сознания, завершенная в 2007, предшествует двум сериям работ, описанным выше, но предлагает косвенное утверждение возможности воссоединения с естественным миром вокруг нас, в котором может заключаться возможность нашего спасения. Она предлагает, как минимум, упражнение в сострадании к Другому при полной отдаче отчета себе в том, что это Другое Существо находится полностью вне нашего мира. Речь идет о простой улитке. На глубоком уровне работа соединяет нас с нашим природным, довербальным происхождением.
Внешне инсталляция состоит из ряда черных коробок, открытых с одной стороны и установленных на опоры разной высоты и закрепленных металлическим кабелем, при этом маленькие коробки служат противовесом. Полимерные ответвления с переплетающимися и вьющимися усиками напоминают корни женьшеня и клетки мозга, в то время как пластические формы предполагают вымирающих членистоногих и окаменевшего осьминога. Инсталляция обладает высокой степенью интерактивности. Когда зритель заглядывает в различные коробки и трогает сенсоры, его пульс, дыхание, уровень эмоционального возбуждения, температура рук, а также другие показатели жизнедеятельности регистрируются и передаются улиткам, влияя на условия их среды обитания: температуру, уровень освещенности, вибрации и частоту и интенсивность слабых электрических разрядов. Улитки реагируют ускорением или замедлением своей активности, прячутся в ракушки, изменяются их мускульные сокращения. Микрофоны и видеокамеры фиксируют реакцию улиток внутри инсталляции, что наблюдается зрителем и что, в свою очередь, может вызвать изменения в физическом состоянии зрителя, что, далее, по замкнутому кругу, передается в среду обитания улиток и так далее.
Каварга, таким образом, позволил людям-зрителям и реальным моллюскам взаимодействовать друг с другом в интерактивной кибернетической системе, привязав «неидентичность» каждого друг к другу на рефлективном уровне, т.е. самым неопосредованным способом. Это утрированная, увеличенная во много раз демонстрация того, что ежесекундно происходит между людьми и естественным миром, который обеспечивает наше существование, хотя большинство из нас предпочитают об этом не думать. Но это также и косвенный ответ, если не решение, головоломной задачи, поставленной его более поздней работой, ответ 21 века предписанию Вольтера культивировать свой собственный сад. Мы - создания природы. Если мы осознаем свою взаимозависимость на этой планете и зависимость от всех природных систем, которые дали нам жизнь, и откажемся от нашего человекоцентрического, доминирующего отношения (и бесшабашной корысти немногих), мы сможем процветать. Если нет, то мы обречены.
Джоэль Симпсон доктор философских наук в области сравнительной литературы Университета Браун и Магистр музыки Университета Лойола в Новом Орлеане. Он преподавал английский, французский и итальянский языки, а также историю джаза в целом ряде университетов, включая Тулэйн, Университет в Новом Орлеане, Государственный университет Монтклэр, Университет Дру, Колумбийский университет и Фордхам. В настоящее время он пишет обзоры по искусству для нескольких изданий и занимается художественной фотографией, выставки его работ недавно состоялись в Нью Йорке, Париже и Турсе (Франция). Он является создателем компактного диска Дика Хаймана «Век джазового пианино» (1999).
Моя инсталляция это попытка материализовать коммуникационные связи. Но не глобальные общие связи, в которые все мы вплетены и встроены, не саму матрицу, а ту её модель, которая кристаллизуется внутри каждого из нас. Я попытался осознать и пронаблюдать содержащуюся "внутри меня" структурность благодаря которой я встроен в социум и адекватен ему.
В центральный фрагмент композиции вмонтировано специальное устройство, преобразующее низкие аудиочастоты в разноамплитудные вибрации, вызывающие резонирующие содрогания всех элементов конструкции.
Получилось, что я выставил эту свою биоструктуру, которую "вытащил" из себя крюками и цепями, а затем оживил... Все остальные скульптуры, к которым подкрадываются тонкие оконечности вибрирующей оживлённой конструкции, они тоже некие материализованные метафизические процессы, части моих психофизиологических реакций...
Если немного развить данную тему, то можно поговорить о самоопределении человека в пространстве и о пронизывающих информационных коммуникациях. С ростом проницаемости мира, его прозрачности, сокращается и ауратическая дистанция, ведь компрессия пространства жизненного мира находится в прямой зависимости от увеличения скорости преодоления физического расстояния, расстояния между местами. «Сегодня, в эпоху глобализации, когда нарастает давление мирового времени … риск исчезновения события становится смыслом нашей истории» (Поль Вилирио)
В связи с происходящим дроблением устойчивых моделей мироустройства, меняется внутреннее самосознание каждого человека. Человека в глобализованном мире практически невозможно представить самостоятельной, ключевой фигурой мироздания. Он предстает скорее частью медийного поля, ячеистой структуры без центра и краев, постоянно подвергаемой социальной, политической, финансовой и, самое главное, информационной компрессии, индивидуальный исход из которой кажется невозможным. Любое активное действие индивидуума вызывает резонанс по цепи, хотя в подобной цепи и без того поддерживается постоянное напряжение, создающее шоковые реакции. Оно носит глобальный резонирующий характер, как будто имманентно присуще всем цепочкам, структурам и человеческим связкам.
Индивидуум оказывается мельчайшим биологическим элементом – кирпичиком – молекулой мощных надчеловеческих социальных механизмов…
«Переписывая миры: Dada Moscow» спецпроект 4 московской биеннале Куратор: Адриан Нотц, "Кабаре Вольтер", Цюрих Организаторы: Barbarian Art Gallery, Цюрих и Галереей «Триумф», Москва Зритель идёт по беговой дорожке, приводя в движение множество фигурок, встроенных в «социальный механизм». Он ощущает себя богоподобным существом, от шагов которого зависит это движение и, одновременно, одной из фигурок в ряду прочих. В его сознании происходит ролевое раздвоение – социум поглощает каждого из нас? или мы сами формируем порабощающий механизм? Произнося в микрофон абсурдистский манифест – «ДА-ДА», зритель передаёт низкочастотный импульс, заставляющий вибрировать сотни фигурок в ячеистой структуре вверху. В результате некоторые из них отваливаются, высвобождаясь из плена структур. На одном из конвейеров укреплена минивидеокамера, благодаря которой у идущего по дорожке возникает шанс прервать тягостную вовлечённость. Пока его тело продолжает физические движения перед монитором, внимание перемещается внутрь чёрного куба, в мир художника, в другую реальность. “Работы Каварги обычно связаны с идеями биоморфизма. Сей термин, и небольшое направление в истории сформировалось под влиянием немецко-французского поэта, художника и скульптора Жана Арпа. К отражению живой природы в искусстве, подобно Арпу, Каварга добавляет новое социальное-индустриальное измерение, которое заставляет нас думать о таких понятиях как „rhizom“ (корнях), выдвинутых постструктуралистами Ж.Делезом и Ф.Гваттари. Для «DaDa Moscow» Каварга придумал координально новую работу, которая стилистически не похожа на каваргианский биоморфный стиль. Данная интерактивная инсталляция поднимает тему сильного влияния машинизации и обаяния технологии в обществе до Первой Мировой Войны, показывая зверские последствия, которые имело это обаяние. Kawarga создает машину, которая приводит в действие Социальные Модели мира и, одновременно, показывает идею их абсурдности.” Adrian Notz Материалы: PC, беговая дорожка, конвейерные ленты, металл, полимеры, звуковое устройство, сабвуфер, микрофон, микро видео камера, монитор, деревянный куб.
Скульптуры «палеогеоморфологические керны» - это артефакты развития человечества — условно, культурные «образцы породы», добытые из цивилизационной толщи. В разрезах объектов видны многочисленные спрессованные наслоения индустриального гумуса, прерываемые пустотами, аморфными и конструктивными формообразованиями, уходящими своим началом в глубинные недра…
Совместно с лабораторией робототехники Политехнического музея Выставка гибридного искусства со всего мира
LEXUS HYBRID ART
18-29 июля 2012 Центр дизайна ARTPLAY Попытавшись приблизиться к абстрактным объектам-роботам, вы обнаружите, что они всего лишь медленно и неуклюже пытаются отползти в сторону. Робкие и максимально нефункциональные кинетические механизмы призваны встать на пути всепоглощающей рационализации нашего сознания, которое адаптирует всё под привычный формат и подчиняет законам логики и прагматичного функционирования, упуская живое и неуловимоесодержание. Общение с этими иррациональными объектами призвано запустить совершенно иной алгоритм мышления. Возникает конфликт: робот совершает нелогичные, но вместе с тем интерактивные движения, а желание тактильного контакта сопровождается замешательством. Столкновение традиционных ожиданий активизирует непривычные схемы интерпретаций, которые призваны обогатить и обновить механизм восприятия. Максимально нефункциональные абсурдные механизмы, напоминающие фрагменты природного мусора, абстрактную шевелящуюся субстанцию. Их активность незначительна, движения медлительные и «робкие», при приближении человека существа отшатываются от него, пытаясь отползти и затаиться... Всё, что поселяется в нашем мозгу, претерпевает в нём радикальные преобразования, адаптируясь под некий привычный формат. Пленённые и ведомые своим разумом, мы отдаляемся от природного в себе самих и подчиняем всё живое вокруг законам логики и прагматичного функционала. Мы превращаем природу в геометрические нагромождения ячеистых структур из бетона. Творческий и философский замысел нашей работы как раз в попытке развернуть вспять, столь привычный современному человеку, неистовый и всепоглощающий процесс рационализации и механистического структурирования любой воспринимаемой им информации. Возвращаясь к актуальной для выставки теме инновационности, синергии и гибридности хочу заострить внимание на следующем – мы поместили научные технологии внутрь объектов искусства в самом буквальном смысле. Сама грань взаимопроникновения двух дисциплин проходит по каждому отростку и сочленению объектов. Мы спрятали приборы, сенсоры, механизмы и провода под резиновую оболочку своих биоморфных киборгов, превратив всё это в механические внутренние органы. Нам было очень интересно наблюдать, как именно происходит переплетение абстракции и технического функционала, как кристаллизуется рациональная структурность внутри хаотических нагромождений… и как эта структурность служит абстракции, оживляя её… Сейчас время, когда, несмотря на обилие выставок и разговоров, никто толком не знает что такое искусство, куда движется и зачем оно вообще. Ещё в большей степени это касается и научного искусства. Вместе с размывающимися границами между искусством, философией и наукой исчезают и чёткие критерии, по которым можно отделить одно от другого, уступая место новым смыслам и интерпретациям. Мы занимались поиском этих смыслов, создавая объекты. У зрителя есть возможность поразмышлять вместе с нами, вступая с ними в контакт…
"Клуб 21", One Marylebone, St. Martin‘s Church, London 2010
500х700х300см металл, полимеры Bayer MaterialSciene, PC, прибор биообратной связи, аудиоустройства.
Инсталляция представляет собой сборный конструктор, состоящий из биоморфных пластических формообразований и геометрических резервуаров, внутри которых хрупкие скульптурные материализации мыслепотоков. Это попытка собрать конструкцию сознания, задуматься о его устройстве и попробовать смоделировать в пространстве.
Зрителю необходимо подключить к голове высокочувствительное устройство – прибор биологической обратной связи, считывающий электромагнитные излучения мозга. В ответ на изменения мозговой активности, отдельные элементы инсталляции реагируют в режиме реального времени, издавая различные звуки – прибор посылает считанную информацию альфа-бетта-гамма ритмов в компьютер, который, в свою очередь, запускает соответствующие излучениям запрограммированный звуковой алгоритм.
A2012 Dmitri Kawarga: Paleo-Geo-Morphology, Barbarian Art Gallery, Zürich, Schweiz
2010 Topography of creative evolution (Kulik’s Hair), GriddchinHall, Moskau (Umgebung), Russland Ouroboros, Gallery Brissot Art Contemporain, Paris, Frankreich
2009 Biostructures, Barbarian Art Gallery, Zürich, Schweiz Coming into the theme, Gallery pop/off/art, Moskau, Russland
2008 Trepanation of the Thought-forms, Gallery pop/off/art, Moskau, Russland
2007 Trepanation of the Thought-forms, Gallery pop/off/art, Moskau, Russland
2007-2008 “Photocompressing” Business House “Mohovaja, 7”, Moskau, Russland
2005 Biomorphic radicalism in the destructive synthesis, Gallery Sam Brook, Moskau, Russland
2003 Retrospective Cut, Naturwissenschaftliche Universität, Moskau, Russland
2002 Project 2x10, Gallery A-3
2001 Science-n-Art Projekt in Zusammenarbeit mit dem ausgezeichneten russischen Erfinder V. Beshekov
1999 Saturated Landscape, Staraja Basmannja St. 21, Moskau, Russland
1998 Moscow World Bank, Moskau, Russland
1997 Beljaevo, Moskau, Russland
1994 Musras in Theatre Perovskaja St., Moskau, Russland
1993 Kashirka Gallery, Moskau, Russland
Selected Group Exhibitions
2011 Art Moscow, Moscow Rewriting Worlds: Dada Moscow, 4th Moscow Biennale of Contemporary Art, Moscow, Russia Free Spaces, Special Project of the 4th Moscow Biennale of Contemporary Art, Moscow, Russia Pro-Contra, International Symposium, Special Project of the 4th Moscow Biennale of Contemporary Art, Moscow, Russia The Life. The science version, Winzavod, Contemporary Art Center, Moscow, Russia New sculpture, Chaos and Structure, New Museum, St. Petersburg, Russia Distortions of the Earth, Agency ArtRu, Moscow, Russia Art Focus For Technologies: Charm and Challenge, Ural Forum “INNOPROM 2011”, Ekaterinburg
2010 Club 21, One Marylebone, St. Martin‘s Church, London, UK The Kandinsky Prize 2010, Central House of Artists, Moscow, Russia Art Moscow 14th International Art Fair, Barbarian-Art Gallery A New Formalism, Museum of a City sculpture, St. Petersburg, Russia VOLTA-6, Basel, Switzerland VIENNAFAIR, The International Contemporary Art Fair focused on CEE, Vienna, Austria Reality metamorphoses, or Games with Time, Zverev's centre of contemporary art, Moscow, Russia 0,5 Jubilee exhibition, gallery pop/off/art, Moscow, Russia
2009 New sculpture, Chaos and Structure, Coluyanka gallery, Moscow, Russia Good News, OREL ART gallery, London, UK Art Moscow 13 th International Art Fair, pop/off/art gallery, Moscow, Russia Preview Berlin, Germany Basel Selection Artfair, gallery OBOIMA Project Bureau, Switzerland VOLTA5, Barbarian Art Gallery, Basel, Switzerland Night of museums, State Tretyakov Gallery, Moscow, Russia Evolution of a dream, State Darwin museum, Russia EUROP'ART'09 Grand-Saconnex Geneva, Switzerland BridgeArtFair, New York, USA
2008 Atlantis, Gallery A3, Moscow, Russia (Curator T. Kostrikova) Invasion: Evasion BAIBAKOV art projects Bridge Miami Beach, USA Cyberfest, Youth Educational Centre of State Hermitage Museum, St. Petersburg, Russia Power of Water, State Russian Museum, St. Petersburg, Russia Tunguska meteorite, 100-years of falling, Krasnoyarsk, Russia Art About Mortality, in memory N. Konstantinova, Rostov on Don, Russia (Curator S. Sapojnilov) Sleeping district, Gallery ArtMarin, Curator A. Panov 100% Black Square, Gallery pop/off/art, Moscow, Russia Begehungen, Chemnitz, Germany
2007 Competition on the project a monument to Boris Yeltsin 7th Krasnoyarsk Biennial 2007, Curator S. Kovalevsky Work is exhibited at a show-window of a museum ART4.RU
2005 Art Manezh, Moscow, Russia Art Moscow, (pop/off/art), Central House of Artists, Russia
2004 World of War, Museum Of Decorative Art, Moscow, Russia
2003 The Size Does Matter, Central House of Artists, Moscow, Russia Object and Thing, Museum Of Decorative Art, Moscow, Russia
1997 Action Initiation, Art Laboratory Dominanta, Moscow, Russia Bleeding of Spring, Malaja Gruzinskaja, Moscow, Russia
1996 Art Manezh, Moscow, Russia Art Moscow, (Dominanta), Central House of Artists
1994 Fun-Art, Central House of Artists, Moscow, Russia
1992 Group Hummer Manezh, Moscow, Russia Golden Brush, Central House of Artists, Moscow, Russia
1991 Malaja Gruzinskaja in Manezh , Moscow, Russia Space and Spirit, Central House of Artists, Moscow, Russia Group “Hummer” Central House of Artists, Moscow, Russia
1988 In Memory fo Pjatnitzkogo Malaja Gruzinskaja , Moscow, Russia Labyrinth, Palace of Youth, Moscow, Russia
C-Collection, Liechtenstein
Museum of Contemporary Art, Art4.RU, Moskau, Russland
Museum of Ecology and Local History, Muravlenko, Russland
Museum Center of Krasnoyarsk, Krasnoyarsk, Russland
